казаки в кёльне

- Боялись, что на допрос?

- Как я сумел там в течение нескольких дней достать русскую грамматику и словарь - не могу вам сказать, но я узнал, что у одного из пленных они были. Он находился в другом здании, но в том же городе. Кто-то мне эти книги принес на пару дней. Я переписал то, что мне было нужно, и стал учить русский язык самостоятельно. И редкие общения с медсестрами давали мне возможность хоть какой-то минимальной разговорной практики по-русски. А через шесть недель выяснилось, что освободилось место переводчика на кухне. Мне удалось на следующий день попасть в группу работающих на кухне. И к вечеру я вернулся уже как новый переводчик. Две или три недели я работал там, питался нормально, даже мог помочь друзьям своей пайкой. И тут меня вызвали к "оперу" Гришечкину. Я понятия не имел, зачем меня вызывают...

- Как вы решились изучить язык в условиях плена? Без пособий и словарей?!

- Санитаром, уборщиком. Так я иногда получал добавочную пищу. Но в конце концов я эти работы потерял: среди наших пленных оказались люди похитрее меня... Вот тогда-то и решил, что пусть они хитрые, а я возьму свое по-другому, "по линии головы": буду срочно учить русский. Находясь в этом жутком состоянии в плену, я для себя четко понял, что выжить смогу скорее всего, если изучу русский язык. При этом сознавал, что таким путем могу сохранить свое здоровье, но, наверное,  дольше буду оставаться в плену, может быть, даже всю жизнь...

- Что это была за работа?

-...так как получали на питание лишь треть или даже четверть минимума, который необходим для того, чтобы просто выжить... Конечно, я в этой лагерной больнице все время пытался найти какую-нибудь работу. И она у меня была, сначала на полтора месяца - у зубного врача, потом на месяц - в комнате медсестер.

- ...У русских тоже так говорят...

- Нет, откуда же? Я видел его впервые. Надо сказать, что мы все в этом лагере, пленные, практически умирали от истощения. Как говорят у немцев, мёрли как мухи...

- Вы знали этого офицера до плена?

- Это для меня абсурдный вопрос! Такой проблемы не существует. Если хотите знать, самой своей жизнью я обязан русскому офицеру, "оперу" НКВД по фамилии Гришечкин. Он вызвал меня из больницы, полуживого, узнав, что я к тому времени уже немного владел русским языком...

- Как вы относились тогда и относитесь сейчас к тем людям, что держали вас в плену? Остался ли у вас после этого какой-то осадок неприязни?

- Пожалуйста. Итак, я - 1927 года рождения. В 1943 году меня, как и других мальчиков моего возраста, призвали на военную службу: сперва в противоздушные войска в качестве "Luftwaffenhelfer", а в начале 1945-го - в армию, где мне удалось стать санитаром. И 24 апреля я попал на фронт вблизи Берлина, а уже 30-го... меня взяли в плен польские войска. Поляки стали ругать меня за то, что я в них стрелял, на что я ответил: как раз совсем не стрелял, так как был санитаром. Они взяли мою винтовку, которая валялась рядом, и... начали дико хохотать: ствол внутри весь был покрыт ржавчиной. Это сразу же изменило мое положение, может быть, спасло мне жизнь. И далее я был полтора года в советском плену, куда меня передали поляки...

- Господин Казак, мы с вами не сможем обойтись без того, чтобы хотя бы в нескольких словах не рассказать читателю о вашей непростой судьбе, о том, как вы стали человеком, посвятившим свою жизнь русскому языку.

Ниже - отрывок из этой беседы:

А за два года до этого мне повезло: профессор Казак, обычно не очень-то жалующий своим вниманием эмигрантскую прессу, согласился на беседу с русским журналистом.

Он уже не возразит из скромности в ответ на эту реальную оценку его труда: больше него вряд ли кто еще на Западе сделал столько полезного для русской литературы в XX веке. Да, уже не возразит Крупнейший из послевоенных немецких ученых-славистов, тончайший знаток русского языка, директор Института славистики Кёльнского университета, автор первого в мире "Лексикона русской литературы ХХ века", профессор ВОЛЬФГАНГ КАЗАК скончался в своём доме в рейнском городке Мухе, не дожив десяти дней до 76-летия.

"Русский язык спас мне жизнь"

Интернет-журнал Кругозор - независимое международное интернет-издание

Прокрутить список разделов:

ПРОФЕССОР. "Русский язык спас мне жизнь" - Кругозор