Кстати, есть еще и аргументы архитектурного плана. Прогрессисты говорят очень интересную вещь: «Вот если б вы, товарищи традиционалисты, жили 150 лет назад, когда на месте Исакия стояла совершенно другая церковь, – вы бы не дали ее снести! Кстати очень красивая была церковь, но небольшая, а до нее еще одна. Как же, как же, памятник архитектуры! Какой-нибудь там ХVIIIвек! И не получил
Комментарий Коха
– Конечно прав. Безусловно! Он сделал это – и город живет! А не как Питер – город-музей… Ну, развалится этот музей, и все. Как Венеция – ее через 70 лет никто не увидит, потому что она уйдет под землю. В смысле под воду…
– Ты хочешь сказать, что Лужков был прав, развалив всю московскую старину и заставив город новоделом?
– Да, конечно, но это утилитарный аргумент! Он в более широкой формулировке такой был: исторический центр Санкт-Петербурга на 70 процентов формировался из доходных жилых домов. А исторический центр любого современного города на 70 процентов состоит из офисных зданий. Соответственно, структура фондов не соответствует потребностям современного города. Так что доходные дома надо заменять офисными зданиями. Это раз. То есть все сносить и все заново строить. Ну, пускай даже с сохранением старых фасадов, это не имеет значения – они ж не давали ломать вообще! В том смысле, что надо сохранить исторические интерьеры, перекрытия, инженерные сооружения и проч. Они даже заклепки старые не давали трогать. Второе. Старые помещичьи квартиры, куда люди зимой приезжали из своих поместий, предполагали наличие единственного туалета на весь этаж. Потому что барыне и, соответственно, барину, как известно, приносили горшок прямо к кровати. В современной жизни, когда не у каждого квартиросъемщика имеется многочисленная прислуга, такой подход никуда не годится. Один сортир на этаж – этого мало. Значит, нужны новые стояки, новые фановые трубы… Дальше. Перекрытия деревянные нужно менять на железобетонные. Лифтов не было, а они ж нужны… Инженерия, телефония, интернет – и это все тоже нужно, пусть даже в старых фасадах. В общем, куда ни кинь, а таки дом нужно ломать и снова строить.
– …что, если ничего не делать, не менять, не ремонтировать, то все рассыплется.
Кох: Ну, а я, кстати, в 84-м начал писать диссертацию. Ходил в Дом архитектора до самого окончания аспирантуры. Я защищался по развитию городов, а там были очень хорошие семинары по моей теме. Как известно, Питер – это памятник архитектуры. Целиком. Особенно его исторический центр. И была серьезная полемика между прогрессистами и традиционалистами. Главный вопрос был такой: можно ли в историческом центре строить современное здание. Со стороны прогрессистов, к коим я и себя относил, был очень интересный аргумент…
Свинаренко: Итак, Алик, на очереди 1984-й год. Так, кстати, называлась нашумевшая книжка нашего коллеги Оруэлла. И фактически этот парень угадал, потому что 84-й год был последним полным годом Совка, а в 85-м все поехало, посыпалось. Так угадал и Блок: «В терновом венце революций грядет 16-й год». Ну, на год всего ошибся, это терпимо.
1984 год. Застой дошел до крайности. Жизнь застыла. Люди охотно пили водку, запоем читали, а также живо интересовались параллельной культурой. В принципе, персонажи книги так могли бы обозначить ситуацию: «есть две новости, одна плохая, другая хорошая. Советской власти на наш век хватит, но зато она такая вялая, что не мешает жить».
автор: смотрели: 730
Ящик водки. Бутылка третья, 1984 год
Электронный адрес: *
Ящик водки. Бутылка третья, 1984 год: Альфред Кох, Игорь Свинаренко: Медведь. Первый Мужской журнал
Комментариев нет:
Отправить комментарий